Новочеркасское электровозостроение

Модернизация России — уже реальность

Просмотров: 3278Комментарии: 0
ТМХAlstom


Президент и генеральный директор группы Bouygues Мартен Буиг рассказывает, как в России заниматься строительством без коррупции, зовет наш капитал во Францию и восхищается любовью Искандера Махмудова к охоте

Тоннель под Ла-Маншем и мост «Нормандия», арка «Дефанс» и терминал № 2 аэропорта Шарль-де-Голль, в который прибывают рейсы из России… Всё это построено группой Bouygues — одной из крупнейших промышленных корпораций Европы, основанной Франсисом Буигом.

Избежать встречи с его детищем во Франции просто невозможно. Помимо множества крупных проектов в девелопменте и дорожном строительстве группа контролирует Bouygues Telecom, мобильного оператора местной «большой тройки», и «первую кнопку» французского телевидения TF1. А по железным дорогам Франции ездят скоростные поезда производства Alstom, крупнейшим акционером которого в 2006 г. стала Bouygues (31% акций).

В последние годы вероятность наткнуться на результаты деятельности Bouygues и за пределами Франции неумолимо растет: в 2010 г. на французский рынок приходилось только 69% выручки группы, остальное — на 80 стран мира. В 1970-1980-е Bouygues активно осваивала грандиозные стройплощадки Африки и арабских стран (среди знаковых объектов тех лет — Университет Рияда в Саудовской Аравии площадью 1 млн кв. м). Теперь же младший сын основателя компании — Мартен Буиг, которому отец передал бразды правления в 1989 г., решил сфокусироваться на таких рынках, как Бразилия, Китай, Индия и Россия.

В России Bouygues присутствует с конца 1980-х, но построила компания от силы полтора десятка объектов. Сейчас Буиг-младший, похоже, возлагает особые надежды на партнерство с совладельцами «Трансмашхолдинга» Искандером Махмудовым и Андреем Бокаревым (с ними он подружился благодаря Alstom, которой принадлежит 25% акций «Трансмашхолдинга»). И вообще, французский миллиардер питает к России теплые чувства. Человек он достаточно закрытый, в редких интервью предпочитает не распространяться о своей жизни — но для «Ведомостей» сделал исключение.

— В июне 2010 г. вы вошли в совет фонда «Сколково». Любопытно, кто вас туда пригласил и почему вы согласились.

— Мне кажется очень интересным участвовать в столь амбициозном деле, как проект по созданию «Сколково». Этот проект меня очень увлек, участвовать в нем для меня столь же большая честь, как и ответственность. За это я признателен выдающемуся российскому предпринимателю Виктору Вексельбергу. Что меня поразило в «Сколково», так это скорость, с какой здесь принимаются решения. Проект уже очень сильно продвинулся. Идея создать своего рода Кремниевую долину в России, открытую для множества отраслей, представляется мне очень мудрой, она позволит университетам, промышленникам и другим участникам проекта легко находить друг друга и работать вместе. Я узнал, что «Сколково» включилось в партнерские отношения с MIT и это вызвало споры в России. На мой взгляд, это очень интересное и хорошо структурированное партнерство, особенно если кроме MIT к нему присоединяются другие российские и зарубежные университеты.

— А группа Bouygues получает какие-то преимущества в России от вашего участия в «Сколково»?

— «Сколково» никак не связано с деятельностью Bouygues. Я взял на себя миссию, которую Виктор Вексельберг доверил мне персонально. Моя единственная задача здесь — способствовать успеху «Сколково».

— Часто вам приходится бывать в России?

— Я регулярно возвращаюсь в Россию в силу моей профессиональной деятельности в Bouygues или Alstom, основным акционером которого является Bouygues. [Приезжаю] в Москву или Санкт-Петербург. Мне также довелось побывать в Екатеринбурге, где мы строим отель Hyatt для УГМК. С другой стороны, с Россией меня связывают сильные узы дружбы, особенно с [совладельцами «Трансмашхолдинга»] Искандером Махмудовым, Андреем Бокаревым или [гендиректором и совладельцем УГМК] Андреем Козицыным — крупными российскими предпринимателями, с которыми мы вместе развиваем важные проекты.

— Группа Bouygues присутствует в России с 1989 г., первым вашим проектом было строительство отеля Iris в Москве. Насколько сильно компания продвинулась на российском рынке с тех пор? Каковы достижения, каковы неудачи?

— Прежде всего у меня была возможность узнать Советский Союз и современную Россию. Это просто два разных мира. Я вспоминаю свою первую встречу с профессором [Святославом] Федоровым. Я его очень ценил, и у нас были очень близкие отношения, как дружеские, так и деловые. С первой же встречи у нас возникла взаимная симпатия, и мы поддерживали связь вплоть до его трагической смерти. Так вот, когда мы решили построить отель Iris в Москве [по заказу Федорова для размещения пациентов его офтальмологической клиники], мы его строили по установленным тогда в СССР правилам. Все было трудно, все было проблемой. С тех пор произошло много впечатляющих преобразований и страна весьма модернизировалась. Здесь гораздо проще работать, все делается гораздо быстрее. Чтобы это понять, достаточно посмотреть на те потрясающие перемены в облике городов и образе жизни в России спустя 20 лет. Перемены были столь сильны, что многие россияне, возможно, не оправились от них. Но не меньшая правда и то, что модернизация России — это уже реальность и с этим нужно считаться.

— Думаю, вы хорошо знаете, что огромная проблема для России — это коррупция.

— Мы мало работаем в России, и, когда брались за российские проекты, это всегда было что-то эксклюзивное для частных клиентов. А у частных клиентов коррупции не бывает. Так что мы не сталкивались с этой проблемой.

— А как же реконструкция главного здания МГУ, это же не частный клиент?

— Я же вам уже сказал, мы не сталкивались с этой проблемой.

— И даже во время строительства торгового центра «Атриум» не сталкивались?

— С нашей стороны все было очень прозрачно, и мы были исключительно строги в этом отношении. У нас есть этический кодекс, которого мы всегда придерживаемся. Наши сотрудники не могут действовать в обход правил, которые там написаны. Если когда-нибудь возникает такая проблема, Bouygues предъявляет гражданский иск к сотрудникам, нарушившим этический кодекс.

— У IKEA тоже есть этический кодекс, однако она не избежала коррупционного инцидента с субподрядчиками в России во время строительства одного из торговых комплексов «Mега». Кстати, ведь ваша компания строила комплекс «Мега Белая Дача» для IKEA.

— У нас был очень простой контракт с IKEA, речь шла только о классическом строительстве [без привлечения субподрядчиков].

— Вы удовлетворены вашим опытом работы в России?

— С точки зрения такой большой международной группы, как Bouygues, можно сказать, что в сравнении с крупными германскими и турецкими строительными компаниями наша деятельность в России была весьма ограничена.

— Сейчас Bouygues действительно большая международная группа, а начинала она в 1952 г. как маленькая семейная строительная компания, каких и сейчас во Франции много. Расскажите, как удалось проделать такой путь за полвека с небольшим.

— Мой отец Франсис Буиг был [в то время] молодым инженером с дипломом одной из французских высших инженерных школ, l'École Centrale de Paris. Он был выходцем из довольно простой среды, из мелкой буржуазии. Его отец тоже был инженером и работал по заказам французской армии. А Франсис Буиг, [получив диплом] сразу после Второй мировой войны, работал в одной строительной компании, достаточно известной в те времена. Он не говорил по-английски, но однажды благодаря одной из программ плана Маршалла ему представился случай поехать в США на стажировку. Эта поездка дала ему множество инновационных идей. По возвращении во Францию он осознал: если хочешь применить на практике методы работы, которые удалось наблюдать в США, надо создавать собственное предприятие. И вот [в начале года] он занял несколько тысяч евро [в пересчете на нынешние деньги] у отца и тестя. Они оба согласились выделить ему эти деньги при условии, что он вернет их 31 декабря того же года. Все так и было сделано.

Итак, мой отец запустил свое предприятие с применением всех современных на тот момент методов, с которыми он познакомился в США, — методов управления и обучения персонала, оплаты труда, исследований [рынка], методов финансового управления предприятием и коммуникации между предприятием и клиентами… Перенесение американских идей во Францию было в самом деле успешным. К тому же Европа лежала в руинах после войны и у строительных компаний не было недостатка в работе.

Bouygues — это предприятие, которому уже 60 лет и которое базируется на сильных ценностях, как моральных, так и социальных. Внутри компании у сотрудников есть много преимуществ, которые способствуют их сплоченности и хорошему социальному климату в компании. Я вам приведу такой пример: зарплаты в группе Bouygues составляют [не менее] 20% от ее капитала. Это было введено 25 лет назад и с тех пор понемногу развивается [в сторону повышения] год от года. И это определяет командный дух сотрудников группы. Мы в Bouygues считаем, что для такой компании, как наша, самое важное — это не деньги, не производственный процесс, не методы и не патенты. Самое главное — это личности, работающие в компании. Вся наша организация труда построена на том, чтобы сотрудники были удовлетворены и чтобы в конечном счете они были мобилизованы для достижения единственной цели — уважения клиентов. Мы просыпаемся по утрам не для защиты своих должностей, а прежде всего для защиты интересов наших клиентов. Мы должны оправдывать их доверие каждый день. А чтобы иметь лучших сотрудников, нужно быть способными находить их, обучать, мотивировать, оплачивать их работу, ну и наказывать их, когда необходимо. В качественном отношении нужно также ставить им такие задачи, как инновационность и производительность. Я хочу, чтобы вы поняли: в этом заключается наша корпоративная философия. По сути, она основывается на трех вещах: быть достойными доверия наших клиентов, иметь эффективную и компетентную систему оплаты труда и удовлетворять интересы наших акционеров. Такая вот триада, которая идет от клиентов к акционерам через сотрудников, именно так и ни в коем случае не наоборот.

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

     

  

Если вы уже зарегистрированы как комментатор или хотите зарегистрироваться, укажите пароль и свой действующий email. При регистрации на указанный адрес придет письмо с кодом активации и ссылкой на ваш персональный аккаунт, где вы сможете изменить свои данные, включая адрес сайта, ник, описание, контакты и т.д., а также подписку на новые комментарии.

(обязательно)